Дюжина скандалов 2015 года

Дуся

MediaSapiens уже опубликовал ряд статей о медиаитогах 2015 года: оценку эффективности действий органов влати в сфере информационной безопасности, анализ информационной политики и освещения выборов в СМИ, оценку изменения имиджа Украины в иностранных СМИ, годовой мониторинг ГО «Телекритика» нарушений прав журналистов, основные тенденции 2015 года в мире социальных медиа, итоги ситуации со свободой слова от Института массовой информации и анализ медиареформ от ИМИ. Сегодня мы публикуем обзор главных медийных скандалов 2015 года, которые, скорее всего, найдут свое продолжение в новом году.

Семь лет без Кобзона

Прошлый, 2015 год начался для украинских медийщиков непросто — особенно для канала «Интер», который показал новогоднюю программу российского производства с участием Иосифа Кобзона. И не важно, что собственно номеров Кобзона, Валерии и Газманова (а также всех троих с волшебной песней о санкциях) в эфире «Интера» не было. Их на канале предусмотрительно вырезали. Но сами исполнители, сидящие за столами как участники огонька, остались — и этого было достаточно, чтобы вызвать как возмущение пользователей соцсетей, так и пристальное внимание к каналу со стороны Нацсовета по вопросам телевидения и радиовещания. На первом же заседании Нацсовета в новом году «Интеру» объявили предупреждение, а канал в ответ оспорил предупреждение в суде, причем у «Интера» были все шансы выиграть дело: эмоции пока еще не служат юридическим основанием для вынесения предупреждения.

В итоге стороны договорились полюбовно: канал пообещал более взвешенно и внимательно относиться к своей политике, а Нацсовет отозвал предупреждение. История длилась до апреля — так что накал и внимание общественности несколько угас. А к лету и вовсе пропал: уже в июне каналу продлили лицензию на вещание на семь лет, притом что в январе все, включая министров культуры и информационной политики Кириленко и Стеця, а также главу СНБО Турчинова, требовали лишить канал лицензии.

Кофе на троих

Скандал с «Укртранснафтой», офис которой то захватывали, то освобождали, то снова захватывали, вылился не только в разбирательства вокруг недополученных государством миллиардов, завершившись отставкой губернатора Днепропетровской области, но стал еще и редчайшим по своей наглядности шоу. Игорь Коломойский, явившийся под офис контролируемой им компании, вместо ответа на вопрос Сергея Андрушко не сдерживал себя, объясняясь с журналистом «Радио Свобода» в том числе и матом. Сравнил журналиста с «телкой, которая караулит неверного мужа» и обозвал его «тягнибоковской проституткой». Интересно, что журналисты, стоявшие рядом с Андрушко, просто промолчали, даже не попытавшись вступиться за коллегу или хотя бы перекрыть фонтан ругательств. Разумеется, инцидент вызвал реакцию со стороны медиасообщества: НМПУ, «Стоп цензуре!», Минстець, профильный комитет Рады потребовали извинений от Коломойского, а Порошенко сутки спустя даже пожурил Коломойского в письменном виде.

В итоге Коломойский объяснился на собственном канале «1+1», в эфире «ТСН» заявив, что извиняться перед Андрушко не собирается, зато принес извинения всему журналистскому сообществу. Интересно, что чиновник такого ранга впервые в истории принес хоть какие-то извинения за хамство, однако в целом не сменил тон. Три дня спустя он разговаривал на ступенях уже «Укрнафты» с депутатом, в прошлом журналистом Мустафой Найемом в том же ключе — без мата, но на ты, вместо ответов на вопросы настойчиво звал его пить кофе, обнимая за плечи — как будто олигарху и губернатору просто по должности положено вести себя с журналистами как с обслугой.

Терминальная стадия ТВі

После долгой и продолжительной агонии, публичных разбирательств между новым (Максим Урбанский) и старым (Ольга Манько) руководством, после странного и недолгого появления на канале Данилы Яневского, а также требований коллектива выплатить зарплату, канал ТВі прекратил существование. Трижды в прошлом году было заявлено, что канал продолжит вещание, трижды его то опечатывали, то снова запускали на его территорию сотрудников — но при этом долги сотрудникам до сих пор не выплачены и официальный статус канала неясен. Хотя и сейчас на сайте висит информация о реконструкции ресурса с обещанием «вернуться». Интересно, что рядом с объявлением о грядущей реконструкции есть еще одна фраза: «Все тече, все змінюється» — то ли обещание, то ли констатация факта. Нацсовет в октябре прошлого года обратился в суд относительно лишения спутниковой и эфирной лицензий ТВі за отсутствие вещания. При этом фейсбук-страница канала стала снова обновляться с 9 декабря.

Отставной Минстець

Самой большой интригой года, конечно же, была заранее объявленная отставка Юрия Стеця с должности министра информационной политики. Все время существования министерства обсуждалась принципиальная необходимость его существования, а Стець всюду заявлял, что он уйдет, как только информационная безопасность Украины будет обеспечена — по его мнению, это должно было произойти в декабре 2015 года.

Как настоящий министр, Стець сдержал слово и подал в отставку — однако пока она не принята Радой. А само министерство, получив в этом году на свою деятельность на сто тысяч гривен меньше — 3,8 миллиона гривен против 3,9 миллиона в прошлом году — получило дополнительное право распоряжаться выделенными из бюджета 109 миллионами на финансирование иновещания UATV и информационного агентства «Укринформ». Так что Стець, вероятнее всего, займется именно этой работой — благо, бюджет уже подписан.

Российский след на «Украине»

Прошлый год всем украинским каналам приходилось прибегать к различным средствам, чтобы восполнить лакуны в эфире, образовавшиеся после запрета на трансляцию в эфирах значительной части российских сериалов. Некоторые каналы перешли на собственное производство, некоторые запустили копродукцию, кто-то покупал иностранные сериалы или заказывал контент местным продакшнам. Оригинальнее всех решил поступить канал «Украина», слегка перемонтировав и сменив название российского сериала «След» и выдав его за собственное производство. Сериал о «Фактологической экспертной службе» (ранее в сериале она называлась «Федеральная экспертная служба») получил после этой незначительной перелицовки прокатное удостоверение Госкино — однако бдительные коллеги с канала «1+1» не спустили на тормозах эту историю. И гендиректор «1+1 медиа» Александр Ткаченко лично пообещал подать в суд на Госкино, если оно не отзовет выданное прокатное удостоверение. Госкино в итоге решило не нагнетать обстановку — и «ФЭС» в эфир, благодаря усилиям инициативных и патриотичных менеджеров «1+1», в эфир «Украины» не вышел.

Куликово поле

Последней новостью прошлого года стало официальное заявление Андрея Куликова об уходе с канала ICTV, где он восемь лет вел «Свободу слова». Теперь, завершив весенний сезон шоу, Куликов полностью сосредоточится на своей работе на «Громадському радіо». Но и до сюрприза с уходом с ICTV Куликов неожиданно оказался в центре внимания медиасообщества. Поводом для этого стала поездка ведущего в Донецк, организованная 17-м каналом в сентябре 2015 года. Причины этой поездки ведущий подробно изложил в колонке, которая была ответом на реакцию коллег-журналистов, возмутившихся идеей переговоров с представителями так называемых ДНР и ЛНР. А Куликов как раз призвал не только к диалогу, в том числе с журналистским сообществом, поддержавшим идеи «независимых республик», но и к прямым переговорам с руководством тех самых «республик» на государственном уровне.

Куликова обвинили сразу во всем: сепаратизме, «ватничестве», «зраде» и всем том, в чем обычно обвиняют журналистов, пытающихся «понять другую сторону». И хотя, судя по реакции, украинское профессиональное сообщество в целом оказалось не слишком готово к идее переговоров, диалогов, телемостов и так далее с «той стороной», поездка Куликова стала отправной точкой хотя бы для разговоров о том, в каком формате теперь, почти два года спустя после начала войны на востоке Украины, говорить и писать о тех, кто остался по ту линию фронта. Оказалась, что даже попытка увидеть собственными глазами жизнь на оккупированных территориях вызывает во многих журналистах отторжение — хотя очевидно, что это и есть основной смысл журналисткой работы: увидеть и показать другим (хотя существует и опыт «Громадського ТВ Донбасса», которое дает репортажи о жизни жителей оккупированных регионов без контактов с оккупантами и сепаратистами).

Впрочем, надо признать, что поездка Куликова в Донецк продемонстрировала еще и техническую сложность налаживания диалога: 17-й канал гарантировал безопасность ведущего, но остальным таких гарантий никто не даст. Да и судя по видео, по тому, как вел себя Куликов, сидя за столом с блогером Замдыхановым, считающим российские СМИ образцом свободы слова, а также представителем местных «властей» в камуфляже, было видно, что и он сам до конца не был уверен в собственной безопасности. Тем не менее, начало разговору было положено.

Язык ненависти Станко

Продолжением истории с поездкой Куликова и разговоров о том, как говорить с другой и / или о другой стороне стало выступление журналистки «Громадського ТБ» Насти Станко. В декабре 2015 года она прочла лекцию студентам Школы журналистики Украинского католического университета. Вряд ли Станко, сама посидевшая в подвале у «не-террористов», рассчитывала на такую бурную реакцию на свою лекцию: журналистка всего лишь рассказала студентам о правилах и лексике, принятой на «Громадському ТБ». Из ее слов следовало, что журналисты коллегиально решили: терроризм следует понимать в узком, юридическом смысле этого слова, так что говорить, например, «террористы» о боевиках «ДНР» на «Громадськом» не принято. Так же не употребляются «зачистки», «ликвидация» и т. д. — то есть только в цитатах официальных документов, а ведущие и журналисты канала используют другие слова.

В целом, лекция была познавательна и не так уж провокационна, если вспомнить, что кодекс журналистов западных СМИ, например, требует исключительной отстраненности, объективности, двусторонности, а также строгого разграничения мнения и фактов. Что, согласитесь, довольно сложно сделать, если журналист в кадре говорит: «наши ребята зачистили село N от пророссийских террористов». Попытка отстраниться, которую предложила Станко, например, путем отказа от употребления местоимения «наши» по отношению к украинским солдатам, вызвало особенное негодование — в частности, у Оксаны Забужко, обрушившейся с критикой на Станко. Причем писательница не побоялась признать, что лекцию целиком не слушала, удовлетворившись тезисами, которые прочла в сети — как будто ее саму удовлетворила бы рецензия на краткий пересказ ее романов. При этом Забужко объявила не только Станко, но и руководство УКУ «інформаційним пособником російських терористів», тем самым еще раз доказав, что даже внутри сообщества невозможен диалог — так что разговоры о диалоге с «той стороной» несколько преждевременны. А разговоры о «языке ненависти» порождают всплеск хейтспича в информационном пространстве.

Страшный суд

Весь прошлый год тянулась тяжба за Фреймут между двумя каналами — «1+1» и Новым. Точнее, последний пытался отвоевать в суде свое право на формат «Ревизора», оригинальную разработку Нового, которую вела Ольга Фреймут до своего неожиданного перехода на канал «1+1» в 2014 году. Ольга переехала на «1+1» не только вместе со своими фирменными манерами, но и с самим форматом — что вызвало реакцию у юристов Нового канала. 21 января 2015 года Хозяйственный суд Киева частично удовлетворил претензии Нового канала к «1+1», запретив последнему производить и показывать программы, похожие на «Ревизор». Далее подавались апелляции, суды более высоких инстанций то подтверждали решение Хозяйственного суда, то отменяли его, однако самым неожиданным в этой истории было заявление юриста «1+1» Ларисы Варичевой, которая признала факт плагиата, но уточнила, что красть можно, если собственность плохо охраняется: «Ми згодні з висновками апеляційного суду про те, що при створенні телепередачі "Інспектор Фреймут" була використана загальна ідея, концепція телепередачі "Ревізор"; проте ані ідеї, ані концепції не охороняються авторським правом, через це таке використання є досить правомірним з боку телерадіокомпанії "Студія 1+1"».

В итоге Высший хозяйственный суд Украины все же удовлетворил претензии Нового канала, в ноябре 2015 года отменив решения в пользу канала «1+1» — однако это не помешало «Плюсам» продолжать выпускать программу «Инспектор Фреймут», заменив название на «Новый инспектор Фреймут». А значит, в 2016 году суд продолжится. Нельзя в этой связи не вспомнить, что теперь «Советское шампанское» от Киевского завода шампанских вин будет называться «Советовское шампанское» — в обоих случаях производители продукта уверяют, что название никак не повлияет на качество и дизайн продукта.

Две недели рабства

Канал «1+1» отметился еще в одном громком скандале, вызванном приходом и внезапным уходом с канала ток-шоу Савика Шустера. До появления на «Плюсах» Шустер поработал в эфире большинства центральных каналов Украины, и потому его появление на канале Коломойского было предсказуемым. Непредсказуемым получился только результат: шоу «Шустер live» вышло в эфире 4 и 11 сентября, однако 18 сентября его внезапно сняли с эфира — официально, это было решение руководства канала, а не его собственника. Шустер, не растерявшись, быстро организовал эфир на канале «112 Украина», где рассказывал о проблемах, возникших у его программы, в прямом эфире зрителям, гостям студии и сочувственно кивавшей Юлии Тимошенко. В ходе этого рассказа Шустер напрямую обратился к генеральному продюсеру «1+1» Александру Ткаченко, письменно напомнившем ведущему, что Шустер не имеет права выходить на другом канале. «Я не ваш раб», — заявил Шустер в ответ на письмо Ткаченко, и на этом история его сотрудничества с каналом «1+1» закончилась. После чего шоу стало выходить на собственном канале Савика Шустера 3S.tv. Официальной причиной снятия программы с эфира «1+1» стало «нежелание канала накалять обстановку, и без того напряженную». Вместо Шустера зрителям показали российский мини-сериал «Зимний вальс».

Аутинг Клименко

В конце июня стало известно, что непримиримый борец за свободу слова в Украине Игорь Гужва лишился своей доли в холдинге «Мультимедиа инвест групп» и у холдинга новый руководитель — близкая к беглому министру доходов и сборов Александру Клименко Ольга Семченко. А сам холдинг сменил название на «Вести Украина». В целом, новость не была неожиданной: слухи о том, что именно Клименко финансирует «Вести», в течение года служившие предметом закулисного торга с новой властью, на рынке циркулировали давно. Однако прямо об этом никто не заявлял — до ухода из холдинга журналистки Светланы Крюковой. Та прямо назвала Клименко инвестором холдинга, который в обмен на большую лояльность к Президенту Украины выторговывает себе гарантии возвращения в страну. Пока триумфальное возвращение не состоялось, а сам Клименко до сих пор не подтвердил причастность к холдингу — однако массированная бомбардировка информационного пространства Украины со стороны Клименко ведется уже несколько месяцев. Гужва же решил баллотироваться в Киевсовет от «Оппоблока»; выборы он проиграл, однако вовсю готовится к запуску нового проекта — пока неясно какого.

Клинч года

2015 год запомнился также непрекращающимся противостоянием телеканала «112 Украина» и Нацсовета по телевидению и радиовещанию. Стороны вошли в клинч, когда новый состав Нацсовета отказался легализировать схему, начатую, но не законченную «попередниками»: создание общенационального цифрового эфирного телеканала на сети частот, предназначенных для регионального и местного вещания. Речь идет о переоформлении программных концепций пяти компаний-пустышек, выигравших в 2011 году цифровые лицензии во всех регионах Украины, кроме Одессы, под программную концепцию телеканала «112 Украина», который с конца 2013 года начал вещать на этих частотах. Нацсовет упорно отказывался переоформлять лицензии и менять концепции пяти компаний (за год было принято семь решений об отказах), параллельно объявляя им одно за другим предупреждения за нарушение условий лицензий. Компании группы «112 Украина» стали первыми, к кому Нацсовет применил санкцию штрафа, впервые утвержденную Кабмином летом прошлого года. В сентябре после трех предупреждений и штрафа Нацсовет обратился в суд об аннулировании пяти цифровых лицензий компаний из группы «112 Украина». При этом у канала «112 Украина» есть спутниковая лицензия, к которой нынче никаких претензий у регулятора нет. «112 Украина» не сдается, штрафы не платит и оспаривает все решения Нацсовета (а их уже десятки) и санкции в суде.

При этом «112 Украина» представляет себя наиболее рьяным борцом за свободу слова. Во-первых, при каждом случае интереса к каналу со стороны Нацсовета или налоговой, которая взялась выяснять, кто финансирует канал, официальный владелец канала — близкий к бывшему министру внутренних дел бизнесмен Андрей Подщипков — сразу же заявлял о наступлении на свободу слова и «единственный независимый канала». Во-вторых, если даже внимания со стороны Нацсовета или налоговой не наблюдалось, тонус поддерживали бывшие сотрудники канала. Так, например, бывший креативный продюсер канала Виктор Зубрицикий написал в Фейсбуке, что Администрация Президента запретила каналу показывать рукопожатие Путина и Порошенко в Париже. Как дуто они не жали друг другу руки каждый раз при встрече — вот уже два года регулярно это делают. Впрочем, Зубрицкий написал также, что АП запретила делать это всем украинским каналам — и только «112» не послушался, и теперь его лишат лицензии. Интересно, что рукопожатие показали практически все украинские каналы, некоторые даже сделали отдельную новость по этому поводу — но факты мало интересуют «112 Украина» в борьбе за цифровые лицензии, которые они могут потерять.

Этический вызов

Прошлый год с наглядностью продемонстрировал, что кодекс журналистской этики (как, впрочем, и любые другие этические нормы) у украинских медиаменеджеров и медиасобственников не в чести. Весной это ярко демонстрировал владелец «1+1» Игорь Коломойский, поздней осенью — руководитель медиахолдинга StarLightMedia Владимир Бородянский, которого представители дружественных холдингу компаний и подчиненные считают «великим», рассказывая о его огромном вкладе в развитие украинского телевидения и вообще на благо всей страны. Впрочем, работа во благо выражается, в том числе, выпуском ток-шоу «Один за всех» на СТБ, в одном из эпизодов которого две несовершеннолетние сестры, подвергшиеся сексуальному насилию, рассказывали, как они занимались оральным сексом с отцом. В программе показали лица обеих девочек, назвали их фамилии, имена и место жительства — в общем, стало ясно, что пункт об особо бережном отношении журналистов к детям (№ 18 Кодекса этики украинского журналиста) остался незамеченным ни командой проекта, ни Бородянским.

Более того, после попытки Нацсовета по вопросам телевидения и радиовещания разобраться в ситуации, Бородянский заявил, что выставлять девочек напоказ было его личным решением, которое он считает правильным — а юристы канала подтвердили, что у программы имелись все необходимее документы для участия девочек в программе. Жаль только, что юристы не уточнили, как именно можно просить разрешение на участие детей в программе у родителей, если их отец сексуальный насильник, а жена его покрывает. Нацсовету, впрочем, не хватило голосов для объявления СТБ предупреждения за нарушения ряда норм закона о телевидении и радиовещании. Сотрудники СТБ зато считают свои действия самыми разумными — и можно ожидать, что и в этом году в ток-шоу еще покажут травмированных и несчастных детей, чтобы бережно и трепетно заботиться о рейтингах СТБ.

Но тема защиты прав детей при производстве телеконтента вызвала интерес у некоторых членов Нацсовета, парламентского комитета по свободе слова, правозащитников и общественных организаций. И если телеканалы не смогут саморегулироваться в этих вопросах, возможно, последуют решения со стороны государственных органов.

comments powered by Disqus